В марте этого года районную прокуратуру возглавил Антон Василевич. Человек для региона новый, но с большим опытом работы, в том числе в Генеральной прокуратуре страны. Накануне Дня работников прокуратуры мы встретились с Антоном Викторовичем, чтобы без официального глянца и дежурных фраз поговорить о первых месяцах работы в районе. В интервью он рассказал, как прокуратура помогает простым гражданам, о расследовании геноцида белорусского народа, почему двери его кабинета всегда открыты для каждого и немного о личном.
Какие Ваши первые впечатления от Россонского района?
– Я бывал здесь и раньше, когда работал в Генеральной прокуратуре и проверял исполнение поручений Президента по наведению порядка на земле. Посёлок мне очень нравится: красивый, чистый, зелёный, благоустроенный.
Очень впечатлил спортивный клуб. Искренне не понимаю, почему здесь не задерживается молодёжь. Считаю, что Россоны – идеальное место, «плацдарм», где можно из молодого специалиста стать профессионалом.
Поскольку я вырос в Полоцке и очень люблю свою родину, работать на приграничной Россонщине мне комфортно, на службу хожу с удовольствием.
– Какие задачи поставило перед Вами руководство?
– Задачи крайне ответственные: надзор за исполнением законодательства всеми организациями и предприятиями района, контроль за выполнением поручений главы государства и защита прав граждан, восстановление их законных интересов .
– С чего начался Ваш самый первый рабочий день в новой должности?
– С личного знакомства с коллективом прокуратуры. Хотя с Иваном Сергеевичем Стативко и Сергеем Сергеевичем Олесько мы были уже знакомы, даже работали вместе.
А потом прокурор Витебской области Андрей Скурат представил меня активу района.
– За первые месяцы работы какие проблемы успели увидеть?
– Я бы не казал, что это проблемы. Есть вопросы, над которыми нужно работать: более тщательно наводить порядок на земле, научиться обращаться с отходами, не создавать стихийные свалки. Был случай, когда наши специалисты выявили, что колодцы инженерных сетей стоят незакрытыми. Если в такой люк, не дай бог, упадёт ребёнок или пожилой человек– это же трагедия. Радует, что и местные власти, и коммунальные службы на наши предписания реагируют мгновенно и устраняют нарушения. Мы же сообща делаем общее дело.
– На какие сферы вы обращаете особое внимание?
– На все. Взять хотя бы наведение порядка на земле. То, что закончился 2025 год, который было объявлен годом благоустройства и мы массово приводили в порядок населённые пункты, не говорит о том, что работу в этом направлении нужно прекратить. Порядок нужно обязательно поддерживать, иначе всё это придёт в негодность. А я не хочу видеть это – красивый, маленький эстетичный район неблагоустроенным.
Ещё важная сфера нашего контроля – борьба с коррупцией. В этом году таких преступлений мы не выявили. Да, есть отдельные нарушения антикоррупционного законодательства, но по данным фактам не нужно возбуждать уголовные дела. Чаще всего такие нарушения происходят в виду того, что люди не знают законодательства. Но я считаю, что не ошибается тот, кто ничего не делает.
– Вы уже провели достаточно «прямых» линий, личных приёмов: с какими вопросами к Вам обращаются?
– Люди приходят с самыми разными проблемами: от трудовых споров до вопросов благоустройства, природоохранного законодательства. Например, в Янковичском сельисполкоме обратилась женщина с просьбой помочь убрать огромное аварийное дерево. Решили.
Я сторонник того, чтобы реагировать мгновенно. Мы сразу выезжаем на место,
разбираемся и
принимаем меры. Рад,
когда реально могу помочь человеку, защитить его.
– Вам всего 35 лет. Для руководителя это молодой возраст. Помогает это или, наоборот, мешает?
– Если бы я пришёл на эту должность сразу со студенческой скамьи, было бы невероятно трудно. Но за моими плечами хорошая школа. После юрфака Полоцкого госуниверситета я успел поработать юристом на частном предприятии в Полоцке, три года в Дретунском лесхозе. Затем была служба в прокуратуре Полоцкого района, областном аппарате и Генеральной прокуратуре. Этот багаж знаний, полученный от сильных руководителей, позволяет сегодня уверенно управлять коллективом.
– Почему выбрали профессию прокурора?
– Сразу и не загадывал, что стану прокурором. Во время учёбы на юридическом факультете, понял, что мне ближе всего гражданское право. Нравилось разбираться в хитросплетениях хозяйственных и гражданских процессов. Работа юристом была интересной, но хотелось большего – реально защищать права людей. Прокуратура давала такую возможность. В 2018 году меня приняли на службу стажёром помощника прокурора Полоцкого района.
–Помните своё первое уголовное дело?
– Конечно. Это было дело об уклонении от уплаты алиментов, а второе – об угоне автомобиля. Я тогда был совсем неопытным, старшие коллеги очень помогли в расследовании.
Ещё меня включили в следственную группу, которая занимается расследованием уголовного дела о геноциде белорусского народа. Такое невозможно забыть. Когда ты держишь в руках эти документы, записываешь показания выживших свидетелей – кровь стынет в жилах. Мы опрашивали бывших малолетних узников концлагерей, устанавливали места массовых казней и захоронений. Пожилые люди со слезами на глазах вспоминали, как фашисты сжигали их родных, как живыми закапывали в землю, как угоняли детей в Германию, чтобы качать из них кровь для немецких солдат. Особенно врезался в память рассказ женщины, у которой погибла родная сестра с грудной дочкой. За связь с партизанами фашисты убили её и новорожденную девочку, которой отстрелили ручки. Так эта женщина вместе с мамой ночью, тайком вывозили на санках тела, чтобы похоронить.
Поэтому, когда теперь с высоких европейских трибун политики цинично заявляют, что пора перевернуть страницу, всё забыть и что мы с этой Победой носимся, это звучит как издевательство над памятью погибших. Забыть, как для фашистов было «Зимним волшебством» сжечь наши деревни вместе с людьми? Или как они устраивали «Праздник урожая»? Таких издевательских, я бы сказал преступных названий, очень много. Следы зверских преступлений находим и по сей день. И это наша белорусская земля потеряла, как показывает расследование, уже не каждого четвёртого, а каждого третьего. Замолчать не получится!
И расследование этого уголовного дела – это наш священный долг и мощнейший идеологический прорыв, который не позволит переписать историю и стереть память, что Беларусь была залита кровью.
– Как отдыхаете от тяжёлых будней?
– Моя отдушина –это рыбалка. Выезжаю с дочкой или друзьями. Но я рыбак гуманный: поймал – отпустил, для меня важен сам азарт и процесс. Рыбачу пока в родных краях, но Россонские озёра – это жемчужина, очень хочу изучить их подробнее. Вообще я человек лёгкий на подъём и люблю открывать для себя новые места. Даже в рабочих командировках всегда стараюсь найти что-то интересное, посмотреть, чем живёт тот или иной регион. Обращаю внимание на местную архитектуру, исторические памятники и, конечно, природу особенно водоёмы. Очень впечатлил Екатеренбург.
Ещё с детства люблю футбол, и буду рад приглашению поиграть в какой-нибудь команде района. Люблю почитать: и классическую, и научную литературу.
– График у прокурора жёсткий, а ведь у Вас растёт дочь-подросток. Удаётся ли находить баланс между напряжённой работой и семьёй?
– Находить этот баланс, честно скажу, непросто, но свободное время стараюсь проводить с дочкой. Для меня это принципиально важно. Планирую забрать её в Россоны на каникулы.
Часто размышляю о том, что для ребёнка папа – это не просто близкий человек, это главный пример в жизни. Дети ведь воспитываются не на словах или нотациях, они полностью копируют наше
поведение, отношение к людям, к труду, к своей
стране. Поэтому, как бы я ни устал на службе, дома я в первую очередь вовлечённый, любящий отец.
– Какими жизненными принципами никогда не поступитесь?
– Честность и справедливость. Этому меня с детства учила мама. Этих же качеств я требую от своих подчинённых. Прокуратура – это последняя инстанция, куда человек идёт за защитой, когда ему больше не к кому обращаться. И мы не имеем права подвести. Мои двери открыты всегда, и я, и мои сотрудники готовы выслушать и помочь каждому человеку, в любой рабочий день.
