В ликвидации аварии и её последствий приняло участие более 11 тысяч сотрудников органов внутренних дел и военнослужащих внутренних войск республики. С первых дней трагедии сводные отряды милиции помогали людям, содействовали в организации отселения из зоны заражения. Они стали заслоном для паники, мародёрства и несанкционированного проникновения на режимные территории. Несли службу в зоне отчуждения и россонские милиционеры. 

Владимир Стрельцов:

– Я был вторым, кого отправили в чернобыльскую зону из Россонского отдела милиции. Первым туда уехал Пётр Гречухин, после меня Лёня Скоп и другие ребята.  
Изначально предполагалось, что "командировка" будет только на месяц, но в итоге задержался на полтора пока нас не сменили курсанты Минской школы милиции. 
Июнь и половину июля 1986 года находился в 30-тикилометровой зоне отчуждения. Командовал взводом. Под моим началом  –  28 человек. Мы охраняли дома, объекты инфраструктуры, предприятия, контролировали транспортный поток. 
Людей в спешном порядке отселяли, они покидали свои дома, оставляя всё имущество. Его охраной мы и занимались. Нередко бывали случаи, когда жители этой зоны пытались самовольно вывезти нажитое добро. Это категорически запрещалось. Такие попытки мы пресекали. Представляете, какое это было зрелище: мёртвые деревни, а во дворах ходят ставшие из-за аварии бесхозными куры, гуси, индюки...
Следили и за тем, чтобы мародёры не утащили брошенное на предприятиях оборудование. Помню случай, когда предприимчивые граждане пытались вывезти мебель из административного здания сельсовета, предварительно спрятав её под "зелёнку". 
Что такое радиация и какой вред она может принести, мы, по сути, ничего не знали. У нас не было средств индивидуальной защиты. В химическую схватку вступали полностью "обезоруженными". Самые смелые даже просили машину, чтобы съездить посмотреть, как разворотило реактор. 
Так складывалось по жизни, что я всегда попадал в какие-то катаклизмы. После Чернобыля воевал в Нагорном Карабахе. Сейчас смотрю новости. Мир находится на грани ядерной войны. Это не просто война, а химическая война. Даже невозможно представить, какие последствия она может принести, учитывая возможности новейшего вооружения.