Наталье Карловне Старовойтовой (на снимке), жительнице Россон, летом сорок первого года было четырнадцать лет. Девушка закончила семилетнюю Юховичскую школу и в сентябре думала поехать в Клястицы, чтобы продолжить обучение в старших классах. А потом хотела поступить в педагогический институт, ведь она так мечтала работать учителем. Однако 22  июня всё изменилось…

– 21 июня, в субботу, в клубе был вечер. Наверное, вся деревня собралась тогда здесь. Вначале мы смотрели кино, а потом были танцы.Тогда никто не мог подумать, что уже  завтра горе придёт в наши дома,– рассказывает Наталья Карловна. – В воскресенье прекрасная погода стояла с утра. В такой солнечный день невозможно усидеть дома, и мы с подругами были на улице. Шоком для всех стало сообщение по радио о начале войны.

Я прибежала домой: «Папа, война! » Не помню, что он держал в руках, но от услышанного предмет с грохотом упал на пол. «Плохо, дочка, это так плохо», – сказал  отец. Мама сразу начала плакать. Казалось,что тогда закричала и застонала вся деревня.  В тот же день все мужчины призывного возраста стали отправляться в Россонский военкомат.

Одна за другой уезжали  из Юхович машины с мобилизованными. Женщины, провожавшие своих мужей, рыдали навзрыд, некоторые даже в обморок падали. Моего  отца не призвали, потому что в Гражданскую войну он был  ранен и по состоянию здоровья комиссован. Где-то через неделю  в деревне появились наши. Они  отступали в сторону Себежа. Среди солдат было много раненых. Мама пекла для них хлеб. Помню, как несколько бойцов зашли к нам во двор.

Мы спрашиваем : «Как же так, что немцы уже совсем близко?»  Молодой лейтенант сел на крыльцо и говорит: «Это временно,скоро мы погоним их с нашей земли. Победа будет за нами». И все твёрдо в это верили. Каждый из нас хотел что-то сделать для того, чтобы помочь армии. Помню, как три дня мы рыли траншеи. Работать было нелегко, но никто не жаловался. Потом  завалили деревьями  дорогу на Клястицы, чтобы фашисты не прошли, ведь они были совсем близко.

Люди начали убегать из Юхович.Некоторые семьи уходили  в лес, многие, мы в том числе,  отправились в деревню Чернышово, которая находилась в четырёх километрах от Юхович в сторону Россон. Так мы надеялись скрыться от врагов. Но  они очень скоро там появились. Приехали на мотоциклах и убеждали  всех  возвращаться  домой. «Убивать мы вас не будем», – говорили они. И наша семья вернулась в родную деревню.  Хотя немцы действительно никого не расстреливали, жили все в постоянном страхе. И днём, и ночью шёл поток  машин с фашистами.

Наш дом стоял недалеко от дороги, и  часто мы не могли уснуть от гула  моторов их техники. Однажды, наверное, ради развлечения, солдаты стали стучать нам в окна. Как же мы испугались! Накрылись одеялом с головой и даже дыхание затаили. Но они похохотали, что-то  поговорили на своём языке и ушли.  Постоянно над деревней  летали вражеские самолеты. Когда я первый раз увидела  их в небе, закричала: «Смотрите, самолёт, а рядом столько  птиц!» Только это были не птицы, а бомбы.

От бомбёжек мы прятались дома или в погребе на огороде. Наталью Карловну и сейчас охватывает чувство страха,когда в небе появляется самолёт. Женщине кажется, что начнут бомбить, как тогда, в годы Великой Отечественной войны. Воспоминать о том времени она до сих пор не может без слёз.