Для любой школы приезд начинающего учителя – знаковое событие. Особенно когда педагог – симпатичный молодой человек в безупречном костюме – чуть старше тех, кто перед ним сидит за партой. Вот и я помню, когда порог нашего кабинета физики в Россонской школе переступил студент-практикант из Витебского государственного педагогического института. Он был требовательным и понимающим, строгим и по-настоящему влюблённым в свой предмет. Мы с интересом и украдкой посматривали на нового учителя, стараясь произвести на него приятное впечатление. Кто бы мог тогда, в середине 80-х годов, подумать, что этот молодой человек достаточно быстро поднимется по карьерной лестнице, возглавив Россонский районный Совет депутатов?
Думаю, читателям районной газеты не очень сложно догадаться, о ком идёт речь. Представляем Геннадия Акимовича Фёдорова в нашем новом проекте «Встреча без галстуков».
– А Вы помните, когда провели свой первый урок в Россонской школе? – Подобные моменты, как правило, остаются в памяти каждого из нас. Это был 1983 год. После окончания четвёртого курса я приехал в Россонскую школу для прохождения педпрактики. Но получилось так, что педпрактика превратилась в первые самостоятельные шаги начинающего педагога. Просто опытный учитель физики заболел, и мне пришлось полностью его заменять.
– Вы волновались, боялись? – Первое время хватало всего. Скажу честно, непросто завоевать учительский авторитет у старшеклассников, которые на четыре-пять лет моложе своего учителя. Но ничего, как-то справился. И, думаю, во многом благодаря знаниям, которые придавали уверенность. Не хочу хвастаться, но тогда я мог решить любую задачу по физике не только школьной программы, но и за курс института.
– Можно сказать, что Вы «горели» на работе? – Ещё как! Я не только самым тщательным образом готовился к проведению каждого урока, но и при этом старался использовать новые интересные педагогические наработки, многие из которых черпал из специализированных журналов. Мне было интересно самостоятельно опробировать их на практике, сделать вывод об их эффективности. Я искренне радовался, когда мои ученики с лёгкостью усваивали достаточно сложный материал. И вдвойне приятно, когда эти знания оставались с ними на годы. Так, в 2007 году моя бывшая ученица Ксения Тележенко, которая сейчас живёт в США, при поступлении в Нью-Йорский университет имени Б. Баруха на факультет финансов и инвестиций сдавала физику. Во время экзамена американские преподаватели, которые были удивлены уровнем знаний Ксении, стали интересоваться у неё, где до этого она училась. Ксения с гордостью ответила: «В Беларуси». Конечно, приятно осознавать, что в успехе Ксении есть и моя заслуга.
– А чья заслуга в том, что Вы выбрали педагогическую стезю? – Прежде всего, замечательных учителей физики и математики, которые вели эти предметы в Новопогостской школе Миорского района. И физика, и математика мне давались очень легко. Для усвоения материала достаточно было поработать на уроке, а дома я практически и не открывал учебники. Видя мои склонности к точным наукам, учителя посоветовали поступать на физмат. Я подумал: «А почему бы и нет?» и подал документы в Витебский государственный педагогический институт.
– Родители согласились с Вашим выбором?– Он был вполне осознанным. Поэтому родители поддержали моё стремление стать педагогом, хотя сами к школе не имели никакого отношения. Отец работал бригадиром в местном хозяйстве, мама – сначала на почте, а затем дояркой. Помню, чтобы попасть на ферму, она стояла в очереди лет пять. На то время доярки там получали по 300 – 400 рублей в месяц, что было в три раза больше, чем, например, учитель.
Кроме меня, папа и мама воспитывали ещё трех сестёр, и каждый из нас благодаря родительской поддержке нашёл в жизни своё призвание. Старшая сестра Инна долгое время проработала экономистом в Шарковщинском ПМС. Ольга живёт в Столбцах и работает библиотекарем. А самая младшая Людмила, как и я, стала педагогом. Сейчас является заместителем директора в одной из школ Шарковщинского района.
– Когда Вы поступали в институт, конкурс был большой? – Я хорошо помню, что в тот год на специальность «Физика. Математика» набирали 50 человек, а документы подали 102 абитуриента. Другими словами, выходило два человека на место. Первым экзаменом письменно сдавали математику. Тот, кто получил «3» или «4», уже практически имел гарантию поступления в ВУЗ, потому что после первого экзамена отсеялось около 30 процентов абитуриентов. Лично я получил «четвёрку» и уже во время оставшихся трёх испытаний – геометрии, физики и сочинения по русскому языку – не так сильно волновался.
–Как Вы думаете, почему сейчас возникли проблемы с набором в университеты абитуриентов на специальность «Физика. Математика»? Как поправить ситуацию? – Безусловно, я знаю о недоборах на педагогические специальности. На мой взгляд, тому есть несколько причин. Первая из них – недостаточная профориентационная работа самих ВУЗов. Так, в моё время при институте функционировал факультет будущих учителей, который являлся своеобразной кузницей будущих абитуриентов. Там, будучи в десятом классе, учился и я: выполнял контрольные работы, которые возвращались ко мне не только с оценкой, но и с аннотациями преподавателей, приезжал к ним на консультации. Поэтому во время вступительных экзаменов я знал и сам институт, и некоторых преподавателей. Потому чувствовал себя увереннее. Во-вторых, отказ в школах от профильного обучения. Сейчас вновь Министерство образования пробует вернуться к данной системе, чему я рад. И, в-третьих, небольшая учительская зарплата.
Подумайте, если педагог в среднем зарабатывает 3 300 000– 3 500 000 рублей, а программист около 10 миллионов, то на какую специальность, скорее всего, вы подадите документы? Выбор очевиден.
– А Ваша учеба в ВУЗе протекала «без хвостов» и пересдач? – Я сдавал сессии практически всегда на «отлично», в конце концов, окончив институт, получил Диплом с отличием. При распределении у меня был выбор: я мог остаться в качестве учителя в одной из школ города Витебска, мог продолжить учёбу в аспирантуре, а затем преподавать в институте, но я выбрал Россоны. Почему? Я, уже на то время женатый человек (с Ольгой я познакомился ещё в институте, после двухгодичного знакомства мы поженились), должен был думать, как содержать семью. Да и Ольга была родом из Россон. Вот и решили ехать к ней на малую родину.
– Прежде чем увидеть Россоны, что Вы знали о них?– Практически ничего. Не считая того, что Россонщина очень сильно пострадала во время войны, что люди здесь живут скромно. Впервые я приехал в район, когда знакомился с родными своей невесты. Помню, когда завернул за Полоцк, меня удивил лес, который стоял сплошной стеной. И сразу возник вопрос: «Интересно, и куда же я приеду?». Хотя, когда прошёлся по райцентру, Россоны мне очень понравились. Особенно розы, которые росли от Дома культуры до универмага.
– Как говорят, пути Господни неисповедимы. И далёкий неизвестный Россонский район стал для Вас второй малой родиной, где Вы состоялись как личность и как педагог. Здесь Вы почувствовали, что значит быть руководителем… – Первый опыт работы на руководящей должности я приобрёл в качестве директора Селявщинской школы. А уже через три года председатель райисполкома Иван Викторович Тысенчук предложил мне возглавить районный отдел образования. Но накануне вечером он устроил мне заочный экзамен, обойдя территорию школы вместе с директором колхоза «Новый мир» Иваном Владимировичем Козловым. Так в 28 лет я стал нести ответственность за всю систему образования района. Мне повезло, что в отделе образования тогда работали опытные профессионалы. Настоящей опорой для меня стали мой заместитель Надежда Ивановна Задровская, начальник хозгруппы Галина Михайловна Малиновская, главный бухгалтер Наталья Владимировна Сазонова. Эти люди подсказывали и поддерживали в трудную минуту, за что я им очень благодарен. Хотя через пару лет уже сам стал ставить перед ними задачи. А всего начальником отдела образования я проработал 19 лет.
– И никогда не возникало желания сбросить со своих плеч тяжёлый груз ответственности?– На самом деле, несколько раз порывался уйти. Даже себе новое место работы подыскивал. А потом думаю:«Ещё годик потерплю». Так и складывались год за годом.
– Когда Вы стали председателем районного Совет депутатов, что-либо изменилось в Вас как в человеке? – Хочу сказать сразу, что первое время мне хотелось придти в кабинет к Виктору Викторовичу Мельникову и попроситься к нему на работу простым учителем. Просто в новой должности было много непонятного, в то время как всю «кухню» отдела образования я знал с закрытыми глазами. Но надо было потерпеть, освоиться, вникнуть в тонкости новых обязанностей. Ведь у районного Совета депутатов множество направлений деятельности. И все они связаны с людьми. А, на мой взгляд, главный принцип этой работы заключается в том, чтобы уделять внимание каждому человеку, вне зависимости от его места жительства, а также не давать ему ложной надежды. Если можешь решить проблему – решай, не можешь – так прямо и скажи.
– По сути своей профессиональной деятельности Вы общаетесь с разными людьми. Скажите, что Вы категорически в них не приемлете, что Вас больше всего раздражает?– Меня раздражает человек, который не умеет и не хочет слушать мнение другого. Даже если он знает, что не прав, но всё равно продолжает настаивать на своём. На бытовом уровне я никогда не буду общаться с человеком, который потерял уважение к себе, опустившись на самое дно. Он вызывает у меня всего лишь жалость и недоумение, которые не могут стать основой для выстраивания отношений.
– А Вы способны прощать?– Однозначно. Я совершенно не злопамятный человек, поэтому мне не нравятся люди, которые долго держат зло.
– Безусловно, Вы знаете пословицу: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». А сколько настоящих друзей у Вас?– Я считаю, что настоящих друзей много быть не может. Эти люди проверяются годами, горем и, что более всего приятно, радостью. Ведь посочувствовать может каждый, а искренне порадоваться за другого – далеко не все. Иногда с настоящими друзьями я обсуждаю даже более сокровенные темы, чем с женой. Но таких друзей в моей жизни не больше четырёх человек.
– Насколько сложно уживаться двум педагогам? – Что скрывать, сложно. И чтобы избегать споров или других неприятных ситуаций, мы с Ольгой всегда старались не разговаривать на тему школы, уроков, взаимоотношений в учительском коллективе. А ещё я хочу сказать, что в семье педагогов, которые полностью посвящают себя своим ученикам, страдают собственные дети. Просто сил не хватает, чтобы ими заниматься так, как положено.
– Однако этот факт не помешал Вам вырастить достойных детей?– Мне повезло и с дочерью, и с сыном. Маше уже 27 лет. Она сначала закончила Полоцкий педагогический колледж, а затем заочное отделение Международного университета « МИТСО» по специальности «Экономист». Но пока работает в детском саду воспитателем. Маша нам подарила прекрасного внука – Егорку, которому уже пять с половиной лет.
17-летний Паша в этом году поступил в Военную академию Республики Беларусь. 14 сентября всей семьёй поедем к нему на торжественное принятие присяги.
– Вы – строгий отец?– Скорее демократичный. Я всегда старался разговаривать со своими детьми на равных, старался убеждать их на конкретных положительных примерах, объяснять. Правда, не обошлось и без наказаний. Но я до сих пор переживаю по этому поводу, ведь, возможно, и я где-то был не прав.
– С внуком часто общаетесь?– Практически каждую неделю. Егор вместе с родителями приезжает к нам в баню, любит париться. А ещё ему нравится путешествовать. Он суперобщительный и гиперактивный, что иногда даже пугает. Егорке всё интересно, только предлагай новые занятия.
– Спасибо Вам за интересную беседу. 
