Когда человек думает о Родине, он чаще всего вспоминает  о своём доме, о месте, где родился. С чего начинается Родина? Наверное,  для каждого она начинается с чего-то своего: семьи, родных и близких людей. Это материнские руки –  воплощение любви и  нежности. Это наши игрушки, первые книжки, лес и  облака в небе, а ещё это память, которая хранит самые чистые, самые светлые воспоминания о детстве.

Красный Бор... Когда-то это  деревня была для людей, живущих в ней,  целой жизнью, а сегодня –   это только поросший мхом фундамент былых домов, старые колодцы, а ещё память. Память о тех, кто родился и жил в этом некогда «отдельном государстве». Именно так называют  свою малую родину Зинаида  Павлюченко и Анатолий Макеенок. У Зинаиды Николаевны вообще есть идея создать схему расположения домов, промышленных построек, которые были в деревне, чтобы сохранить это для истории. Сейчас женщина живёт в райцентре, но при любом удобном случае старается попасть в  свою родную деревню, которую и назвать-то  так сложно – в ней  проживает всего одна семья. Поэтому на наше предложение съездить в родные края  Зинаида Николаевна откликнулась с большим энтузиазмом. Итак, мы в дороге. 
Всё это время, а добираться пришлось больше часа, рассматриваем чёрно-белые фотографии красноборцев, которые и сегодня бережно хранит  женщина.

– Смотрите, это наш цех, а вот общежитие, а это мой папа, – показывает мне на статного мужчину с гармонью в руках Зинаида Николаевна. – Праздники в деревне все вместе отмечали: отец играл, взрослые  танцевали, а мы, дети, наблюдали за ними. Деревня небольшая была – дворов двадцать пять плюс  общежития, одно для семей и два для студентов, которые на лето приезжали трудиться. Да и по территории чки и другую утварь.  
Не было колхоза, но работал смолзавод, который производил смолу, скипидар, дёготь, активированный уголь. Соответственно, практически всё трудоспособное население было занято на этом производстве, – говорит женщина. – До сих пор помню: когда варили скипидар с известью, от дыма снег становился чёрным. А люди жили и дышали этим, но  никто не болел. Наверное, потому, что вся продукция была натуральная, – рассуждает Зинаида Николаевна. – Мы и лечились скипидаром. Помню, как мама и ноги, и грудь растирала этим средством. Может, поэтому за все семнадцать лет, что я прожила в Красном Бору, не припомню, чтобы люди умирали. В деревне - то и кладбища своего нет. 

– Какие у нас красивые места! Вы сами во всём убедитесь, – улыбается моя собеседница. – Лес, кругом озёра – настоящее раздолье для грибников и рыбаков. Каким же интересным было наше детство! Сегодня вспомню,  как играли в войну, и улыбку не могу сдержать. Квартальные просеки были у нас линией фронта, на деревьях делали домики – это были штабы командиров. У мамы я незаметно брала клубки  вязальных ниток, которые служили нам своеобразными телефонными линиями. Получала потом от неё нагоняев, но это того стоило. «Военные» действия у нас велись ещё те! 

Время в пути пролетело незаметно. 43 километра позади – и мы в Красном Бору. На первый взгляд всё обычно. Удивительную красоту этого места выдаёт первозданная природа. Есть ощущение, что здесь никогда не ступала нога человека. Лишь маленький пятачок некогда ухоженной земли напоминает о том, что на этом месте «жила» деревня. 
– Вот здесь, на въезде, стояла наша четырёхлетка, здесь  были огороды людей, там, в стороне, – общежития, дальше магазин, – показывает на былые урочища мой «гид».  Подъезжаем к единственной в деревне жилой усадьбе. Виляя хвостом, нас встречает добродушная лайка, коротая, похоже, рада любому гостю на хуторе. – А вы дайте ей конфету,  и она станет вашим лучшим другом, – говорит хозяин дома Анатолий Макеенок.
– Ой, Зина, и ты здесь! Какими судьбами? – обрадовался неожиданной встрече Анатолий Егорович. Земляки крепко обнимаются, и мужчина приглашает нас в дом. 

И засвистел на плите чайник. Хозяйка Елена Анатольевна собирает на стол угощения.  Мужчина несёт  старые чёрно-белые фотографии, и беседа начинается. Зинаида и Анатолий общаются, будто выросли в одной семье: « А помнишь, как мы бегали в цех наблюдать, как смола варится, как ходили в лес за ягодами всей гурьбой и прятались от старших ребят? А помнишь, как ловили рыбу?..» И снова мы смотрим старые фотокарточки.
–Вот «полуторка», на которой нас возили в Клястицкую школу. Дорога долгая была, – говорит Зинаида. –  А зимой, помнишь, Толя, родители положат сено в кузов, а мы друг к дружке прижмёмся, чтоб не замёрзнуть, закрываем глаза и лежим. Подъезжаем к школе, глаз не можем раскрыть – так смерзались ресницы, – в деталях обрисовывает картины из прошлого Зинаида Николаевна. – Из-за этой дороги многие семьи уехали из деревни – попробуй детям до школы добраться.  Жили мы в интернате в Клястицах, а по субботам возвращались домой – до Юхович или Долосцев на автобусе, потом  пятнадцать километров пешком. В начале семидесятых  и мы с родителями переехали в Россоны.

–Посмотри, а это твой папка с гармонью. Кстати, сохранились инструменты у вас в семье? – спрашивает у землячки Анатолий Егорович. – Отменный он гармонист, один на всю деревню такой был. – А это мужчины возле конторы стоят, а здесь наша «красная комната», в которой стоял единственный на всю деревню  телевизор. К просмотру телепередач люди готовились заранее. За счастье было взять  с собой чугунок  с картошкой, огурчики и смотреть новости, мультфильмы и балет. В то время больше ничего и не показывали, – улыбается  мужчина.

– Глянь, а это на фотографии рельса возле завода, по которой бил «дежурный» по озеру,– добавляет женщина.  – Как только на Тучке начиналась продуха, знакомый звон оповещал о том, чтобы люди бежали за рыбой. Мешками родители заготавливали её на зиму: сушили и вялили, коптили и замораживали. А мы, малые, брали ведёрки с сачками и тоже шли на рыбалку. Сколько радости было вернуться домой с хорошим уловом! – говорит Зинаида Николаевна и тут же предлагает отвлечься от фотографий и пройтись по былой деревне. И снова воспоминания и эмоции захлёстывают. 

– Это наш колодец, какая там чистая вода была! А вот здесь был дом семьи Корнилович,  а справа дома Чегуловых, там Беляевых, – показывает Егорович. –   От былого  смолзавода остались только большие  деревянные бочки, в которых варился скипидар,  ёмкости в земле для продукции и огромная металлическая печь. Немного поодаль от деревни находился  аммонийный склад, в сторожку которого мы любили заглядывать вечерами. Вот жизнь была! – не скрывая радости, расказывает Егорович. 

– Каждый вечер в хорошую погоду сторож разжигал костёр, а мы собирались возле него и рассказывали всякие истории. Здорово же было! А  здесь был наш дом. Видите, фундамент ещё остался, сосенка растёт на месте нашей печки, – добавляет  Зинаида Николаевна. – Сфотографируйте меня, пожалуйста, здесь, пусть на память останется карточка наших камушков.
– Зина, помнишь, как мы на Белое-Юховское озеро бегали  купаться?– приобнимает Егорович землячку за плечи.  – Точно! Какая там вода – чистая и целебная. Разные легенды ходили. Будто бы  сама Екатерина  II приезжала на озеро ноги лечить, – соглашается Зинаида Николаевна. 

– Не хотите перебраться поближе к цивилизации? – возвращаясь в усадьбу, интересуюсь я у Анатолия Егоровича.
– Нет и ещё раз нет, –  уверенно заявляет мужчина. –  Здесь я родился, здесь и пригожусь. А вы лучше приезжайте к нам в гости, мы с Леной вам такие красоты покажем, что и вы сами захотите  здесь жить остаться.
Наблюдая за происходящим, я получаю истинное  удовольствие – радуюсь, что эта  встреча состоялась и оказалась такой нужной для них и полезной для меня. И хотя бывших некогда земляков давно разбросало по свету, но подобные встречи, тем более на малой родине, – это как глоток воздуха, как мост в то далёкое время, когда все жили вместе одной  большой семьёй, когда всё было иначе.  Иначе, чем теперь… Всё - таки  как мало нужно человеку для счастья…