Военнная доктрина Беларуси изменяется. Оно и понятно – в условиях быстро меняющейся геополитической обстановки и возрастающих угроз безопасности наша страна стремится адаптировать свою военную стратегию к современным реалиям. Чтобы адекватно отвечать на новые вызовы и угрозы, которые могут возникнуть, и им противодействовать. Это касается терроризма, кибератак, гибридных войн или других форм нестандартной агрессии. В общем, делается всё, чтобы обезопасить людей и сохранить стабильность в регионе. Мнения и аналитические выводы помогут разобраться в сложной проблематике. Что ж, снова здравствуйте на дискуссионной площадке!
Почему нужна новая доктрина
Сергей Дубков: Это будет уже четвёртая доктрина. Она менялась в 1992-ом, 2002-ом, 2016-ом и вот сейчас. С точки зрения современности, предыдущие доктрины были несколько наивны. А раньше, в 90-ых и 2000-ых, напротив, прогрессивными. Но, к примеру, документу 1992 года был больше ориентирован на Запад. Пока в 1994 году Лукашенко не пришёл к власти и повёл себя не так, как от него хотели. Наш Президент уже тогда строил другую политику, неугодную Западу. Когда Путин стал Президентом, он тоже повёл себя « не так». На Западе зашевелились: «Оба-на, мы же вас давно победили, а вы себе что позволяете!» Военный документ изменили, как и политический курс.
Затем случилась война в Донбассе – новые угрозы. А в 2022 году – СВО у наших границ. Старая доктрина опаздывает. В этом году проект выносится на обсуждение Всебелорусского народного собрания. Стратегически верный ход.
Владимир Соколов: За десятки лет действительно произошли колоссальные изменения, в том числе и военные. Посмотрите, как НАТО расширилось на Восток, сколько случилось «цветных» революций на постсоветском пространстве, нас придушивают санкциями, но мы крепко стоим на ногах: бережём суверенитет, присоединились к ОДКБ, строим союзное государство с Россией и наращиваем военный потенциал. Очевидно же, что и военную доктрину, – важнейший документ между прочим, – приходится менять.
Григорий Русинович: Президент укрепляет и международный статус Беларуси, и оборонную способность. Есть опасность большого горячего конфликта на наших границах. Но Беларусь позиционирует себя как мирная страна, которая активно развивает военное сотрудничество с другими государствами, участвует в миротворческих операциях.
Владимир Соколов: Наша страна действительно миролюбивая, и доктрина носит сугубо оборонительный характер. Потому что исходит из того, что ни одно государство не является противником. Изначально. И с ними нужно выстраивать отношения во всех сферах, даже со странами НАТО.
Григорий Русинович: Если они не будут вмешиваться в нашу политику, уважать наш суверенитет. И Президент всегда говорит, что Беларусь открыта для делового разговора со всеми государствами, которые не лезут в наши дела, уважают территориальную целостность нашего государства.
Сергей Соколов: Посмотрите, США давно прописали в своей доктрине, кто им друг, а кто нет. Хотя они ни с кем не считаются и ведут себя, как хотят. Бомбёжки начинают без одобрения ООН.
Григорий Русинович: А кто науськивает Европу, Украину? Америка! Евросоюз свою роль сейчас теряет…
Сергей Дубков: как только в Америке начинается кризис, так они обязательно начинают войну.
Владимир Соколов: Им нужно зарабатывать либо грабить.
Сергей Дубков: Им нужна небольшая победоносная война. Они опозорились во Вьетнаме, Афганистане и по жизни не выиграли ни одной войны. Поэтому сейчас они будут всеми силами бороться.
Владимир Соколов: Беларусь не участвовала ни в одном военном конфликте. Это говорит о том, что изначально ведётся правильная миролюбивая политика. Мы, белорусы, – мирные люди. Даже в гимне прописано, но наш бронепоезд на запасном пути. (Улыбается). Наша страна со всех позиций выступает миротворческим государством. Нормандская четвёрка где встречалась, помните? В Минске! Для Украины и России кто и где предложил площадку? Лукашенко. Ситуация с ЧВК "Вагнер" в России, кто выступил миротворцем? Снова наш Президент! Даже во время боевых действий в Украине Лукашенко не прекращает призывать стороны к диалогу, а наши страны к сотрудничеству. Это только несколько ярких примеров. Официальный Минск выступает с предложениями о сотрудничестве в мирной сфере, и только так.
Григорий Русинович: В Казахстане, когда вспыхнуло, белорусы и россияне участвовали в миротворческой миссии.
Сергей Дубков: В целом после Второй мировой войны система противовесов, существовавшая 70 лет, разрушена. Формируются новые центры силы. Запад и США теряют своё безоговорочное влияние, осознают шаткость собственного положения и всеми способами стараются сохранить превосходство и доминирование. Ставка делается на военную силу, провоцируя рост вооружённых конфликтов. В ближайшем будущем не стоит ожидать снижения уровня военной опасности для нашей страны и Союзного государства. Всё это заставляет пересматривать положение Военной доктрины.
Принцип "Хочешь мира, готовься к войне" трансформирован в другой: " Без мира нет развития, а сто лет переговоров лучше, чем один год войны". Самый лучший бой – не состоявшийся бой. А чтобы он не состоялся, нужна работа дипломатов. На это и настроена доктрина.
О ядерном сдерживании
Григорий Русинович: наша доктрина носит оборонительный характер. Президент чётко сказал, что чужой земли нам не надо. А мы своей ни пяди не отдадим. Мы ни на кого не собираемся нападать, но если вдруг кто-то нападёт на нас, получит так, что мало не покажется. У нас есть чем ответить, и мы, как никогда, сейчас имеем для этого всё.
Сергей Дубков: Помните, как в прошлом году Польша щёки раздувала? А в этом голос стал тише, эмоции – ровнее. Выступали там, что Беларусь они сомнут. Вернуть ядерное оружие в Беларусь – сильнейший ход. К сожалению, как говорит глава государства, мы вернулись во времена, когда военная сила стала главным аргументом при выстраивании межгосударственных отношений. Но теперь мы можем пальцем постучать по столу. Понятное дело, что в военной доктрине пропишут, что ядерное оружие является средством стратегического сдерживания от развязывания агрессии против нашего государства. Но эта доктрина обязана много что перевернуть на Западе.
О защите и понятии
Родины
Григорий Русинович: Я здесь, в Беларуси, родился. Здесь похоронены мои бабушка и дедушка. В этом озере я купался. В этом лесу собирал грибы. Вот сад мой и дом. Это моя земля. Это мои предки. Это моя Родина. Как я могу бросить родное дорогое и не защитить, если какой-то паразит захочет оккупировать? Да ни за что! Мне 78 лет, но я возьму автомат и пойду защищать своё село, свою улицу Мира, если придётся.
Владимир Соколов: Это, напомню, доказал и Президент, когда в 2020 году вышел с автоматом. Этим жестом он показал всем, что пойдёт до конца. Что будет защищать свою страну. Так же и мы. А кто не согласен, тот сбежал.
Сергей Дубков: у меня тоже есть сбежавшие знакомые. Причём с очень хорошей пенсией в Беларуси. Спрашиваю: «Чем тебе здесь плохо? Назови три причины». И начинают только щёки у человека краснеть - краснеть, потому что сказать нечего. Свободы нет? Как нет? В чём тебя ограничило государство? Нет ответа.
Владимир Соколов: Забили людям головы с этой свободой. А какая она должна быть?
Сергей Дубков: Я человек фактов. И знакомому сказал, что всё равно он сюда приедет.
Григорий Русинович: Когда служил в Германии, в то время у них было всё. А меня всё равно тянуло домой. Хотелось по- нашему отметить Новый год, а летом искупаться в своей речке.
Родина – это не прописка в паспорте, это внутри. За неё и стоим.
