– Наверное, так решил Всевышний, что мне суждено жить в Беларуси, – начала разговор жительница райцентра Людмила Бардадынова. – Всю жизнь мечтала получить педагогическое образование, но поступила в сельскохозяйственный ВУЗ, где и встретила свою судьбу: россонского парня. 

– В педагогический меня не пустила мама, – продолжает женщина. – Педвуз в Пскове, а это более двухсот километров от родной деревни. Занесла документы, в родной,  Великолукский сельскохозяйственный.  Мама   «выдохнула». Специальность выбрала по рекомендации приёмной комиссии – «защита растений».  Что это и кем буду в дальнейшем представления не имела. Факультет новый, общежития нет. Нас, немногочисленных "защитников", расселили в общежитие мехмата.

 –Люду увидел на студенческой дискотеке, – продолжает Сергей Владимирович. – Пригласил на медленный танец. Я не из разговорчивых, но прогуляться по городу всё же предложил.
– На свидании Сергей рассказал, что он родом из Россон. Мне это ни о чём не говорило,  – улыбается женщина. – Я расспрашиваю: "А где это?" Получаю ответ: "За Альбрехтовской горой". Любопытствовать  больше не стала, чтобы в глазах кавалера не показаться невеждой. Подумала, что вечером непременно поищу на карте эту гору. 
Мы разъехались по домам, на практику. О Сергее даже подзабыла. Новая встреча случилась только  через полгода. Он пришёл в комнату, а я  разозлилась непрошенному гостю.   Но раз за разом, наши встречи становились теплее. 

Мы могли часами гулять  по городу, есть в кафе мороженое. С ним было интересно: начитанный, эрудированный. Рядом с Сергеем чувствовала себя абсолютно защищённой. Знала, что мне завидовали девчонки. Парень  красивый, стильный: модные туфли, плащ, шляпа... Много раз слышала: "Что он в ней нашёл!".

– А я влюбился, – продолжает Сергей Владимирович. – Люда не такая, как все. Она – застенчивая, с другой стороны – болтушка. Мы с ней абсолютно разные, наверное, поэтому нам хорошо вдвоём. Я радовался, когда Люда согласилась поехать знакомиться с моими родными.
 – Дело было в канун 8 Марта, – вспоминает Людмила Алексеевна. – Приехали в Россоны и первым делом Серёжа повёл меня к сестре на работу. Наташа оценивающе посмотрела, положила мне в руку ключ от дома и сказала: «К вечеру чтобы стол был накрыт». Уже и не помню, что мы с Сергеем стряпали, но после работы собралась вся семья. 

Тогда я впервые почувствовала, как белорусы отличаются от нас. Вы – душа на распашку,  незнакомого человека впускаете в жизнь. Мы – недоверчивые, чтобы принять человека нужно время. У вас всё делают толокой. Помню, как у Серёжиной бабушки копали картошку.  Казалось, что полдеревни собралось на эту работу,  а это только родственники. За день поле одолели, правда, думала, что к вечеру уже не разогнусь. После "докопок" все собрались в доме, ужинали, пели песни под гармошку. И усталость как рукой сняло. 
У нас тоже сажают картошку, но копает только семья. Мама могла целый месяц убирать урожай. 
И язык белорусский понимала. Хотя Серёжа разыграл однажды. Свёкор спросил, мол, умею ли я садить "цыбулю". Я заверила, что да. "А у вас под лопату или под коня сажают?" – уточнил Сергей. Я, недолго думая, ответила, что "под коня". "А сколько же вы "мехов" её тогда сажаете?" - опешил свёкор. Хохотали все. 
 

Моя мама для Сергея при знакомстве допрос с пристрастием устроила. Я даже переживала за парня. Серёжа прошёл проверку, когда родители увидели, что он прекрасно стоит за плугом, косит траву и заготавливает сено.
Что отличает псковичей от россонцев, так это то, как поросёнка режут. У нас обычно в дом собирается всё село. Тушу никогда не разделывают сразу, а дают повисеть в сарае два - три дня. Ещё не используют внутренности животного, закапывают. Когда Сергей сказал отцу, что он сможет заколоть один поросёнка, папа удивился, но добро дал. А когда он почистил кишки и набил их фаршем – у родителей вообще округлились глаза. 
–Запах жаренных колбас я услышал уже наутро, хотя просил дать им время повисеть несколько дней, – говорит Сергей. – Не дождались, так вкусно было.

– Свадьбу мы справляли в Россонах, – продолжает  Людмила Алексеевна. – Сюда же приехали и работать. Сергей пошёл в строительную бригаду в колхозе, а я ушла в декретный отпуск. В 92-ом у нас родилась Галя. Мы молодые, самое время наслаждаться материнством и жизни радоваться. Но девяностые портили всё. Сколько было трудностей – не передать словами. Снимали маленький домик возле базара. Есть нечего, везде очереди. Помню положу маленькую дочку спать, а сама бегом в "Юбилейный" с бидончиком. Огромную очередь отстою, а молоко закончится. Иду домой ни с чем.  Серёже зарплату не платили, хорошо, если колбасой её выдавали, а то и совсем ничего. Родители нам дали деньги на покупку дома. Пока нашли подходящее жильё,  наши копейки ничего уже ни стояли – "съела инфляция". Купили на них козу, диван и шкаф.
– Дом, в котором сейчас живём, начинали строить "поселенцы", – продолжает хозяин. – Когда нам его выделили, схватились как за соломинку. Помогали все.
Со временем в хозяйстве добавились утки, гуси, куры. 

– Никита у нас родился через десять лет после Гали, – продолжает Сергей Владимирович. – Мои родные  требовали продолжение нашей фамилии. Всё именно так и получилось. 
– Сыну уделяли много внимания, – признаётся женщина. – Мы уже были состоявшимися людьми. Воспитанием брата помогала заниматься Галя, ей нравилось. 
Дети выросли толковые. Я уверена, что спокойная и добрая старость нам с Серёжей гарантирована.

Они балуют нас с отцом. Готовят папе подарок – поездку в Севастополь, где он служил. Галя имеет два высших образования, сейчас работает в Новополоцке в банке. Никита учиться в ПГУ, служит в МЧС. Старшенькая наградила нас замечательным внуком. Подрастает семилетний Герман. Зять Сергей – замечательный человек, очень быстро влился в семью.

Я полюбила белорусский уклад жизни, кухню. Сейчас даже не понимаю, почему морщила нос, когда угощали поливкой.  Нынче собираемся семьёй  и готовим поливку, комы, драники... А россияне больше любят мучные блины. Первый раз картофельные оладьи попробовала школьницей. Мама нашла рецепт в отрывном календаре и приготовила. Понравились. 

А вообще даже  сроднилась с Россонщиной. В Россию ездила только погостить. Когда не стало мамы, а потом закрыли границы, переживала. Сергей знает, что я "болею", если хотя бы раз в год не побываю на могилках дорогих людей. К сожалению, и в большой семье мужа нас с каждым годом становится меньше – уходят родные. Если бы у меня была возможность что-то попросить у Бога, я бы вернула родителей и всех родных. Больше ничего не нужно. 
Часто размышляю, что такое счастье? И прихожу к выводу: счастье, когда близкие рядом и здоровы, когда есть крыша над головой, когда каждый день  хочется возвращаться домой. Другого не нужно.

– А я вот думаю, как мне повезло с  женой! – добавляет Сергей Владимирович. – Я не ошибся, когда из десятка девушек, выбрал именно её и  пригласил на медленный танец. Люда давно стала белоруской по духу. И в нашей семье появился новый праздник – День единения народов.