В серости таких судеб, как у нашей героини, сокрыта скорбь завтрашнего дня: предпочитая «зеленого змия», они лишаются самого важного – человеческого облика.Кто-то его находит во время «просветов», одумавшись и оглянувшись назад, а кто-то так и живёт в угаре, с каждым днём приближаясь к самому краю адской пропасти…
Сейчас для Зинаиды Владимировны Абраменко из Соколища самое ценное и дорогое в жизни – счастье дочерей, звонкий смех внучки Вероники. Она грезит поездками на родину, в город Полоцк, где обосновались семьи её детей, и ждёт моментов, когда её приедут навестить самые любимые и дорогие люди на свете. Тогда стол ломится от угощений – любых, кроме спиртного. И так на протяжении последних 15 лет.
Жизнь женщины наполнилась яркими красками – есть цель, уютный президентский дом в самом центре агрогородка, полностью меблированный, оснащённый необходимой техникой, работящий хозяйственный муж.
По сельским меркам – полная чаша. Дети взрослые, у каждого отдельное жильё и заработок. Живёт Зинаида и не нарадуется. Только вот горько иногда на душе становится: как могла допустить такое, что нормальная жизнь началась только 15 лет назад?
Сейчас женщине пятьдесят восемь, и она с ужасом оглядывается назад.
– Вспоминаю, как жила, и такая оторопь берет, аж выть хочется. Но забывать не хочу, не имею права.
Я больше 20 лет, лучших в жизни женщины, провела в пьяном угаре. Всё пыталась сказать себе «нет» в моменты просветления, держалась некоторое время, пока не приходила очередная «подружка» или «друг» с бутылкой «спасительного» зелья. И опять всё начиналось заново…
Зинаида Владимировна родилась и жила в Полоцке в семье небогатой, привыкшей зарабатывать копейку мозолями на руках и потом. Отец попивал, а мать этому противилась и пыталась, как могла, сохранять видимость нормальной семьи. Подрастающей Зине хотелось свободы и независимости.
После окончания базовой школы поступила в строительное училище. И выпускной, и момент устройства на работу на одну из строек, и замужество отмечала шумно с новыми друзьями и избранником. Потом стали собираться компанией почти каждый день– чтоб не скучно было.
Зину не остановила ни беременность, ни рождение дочери. Всё острее она чувствовала необходимость в выпивке. На работе дошло до того, что рюмку поднимали за первый кирпич, второй и т.д. Дома употребляла даже втихаря от мужа. А если пили вместе, то постоянно случались скандалы, драки, истерики.
Зина не замечала, как рос её ребёнок, её Леночка. Это хорошо, что недалеко была мать и старшая сестра – они заменяли девочке мать. Не заметила она, как распалась семья и когда-то любимый мужчина ушёл из её жизни. Всё у молодой женщины было в «ажуре» – не жизнь, а сплошной праздник.
На одной из попоек у подружки познакомилась с мужчиной из Россонского района, которому запала в душу. Поскольку она всё равно была безработная, на предложение уехать в сельскую местность согласилась сразу. Сначала жили в д. Латышово, пока дом не сгорел.
Переехали жить и работать в Соколище. На тот момент Зинаида во второй раз собиралась стать матерью.
Не остановил её и тот факт, что старшая девочка, которая тогда училась в старших классах, не называла её мамой и жила, как в аду. Подросток мечтал быстрее выучиться, найти работу и стать самостоятельным человеком. Именно Лена заменила новорождённой сестричке мать на первых порах, пока не уехала в Полоцк.
Вскоре получилось так, что городская квартира Зинаиды Абраменко – единственное ценное имущество, что осталось от прошлого, – была пропита самой же хозяйкой. А точнее, продана за бесценок. Женщину не останавливало ничего: ни уговоры мужа и детей, ни кулак хозяина, ни грозящая полная нищета.
Единственное, что отрезвляюще подействовало, – приказ на увольнение с работы (Зинаида работала дояркой на ферме). Как призналась женщина, это было, как удар молнии.
– На какой-то миг как просветление нашло на меня. Никчемная жизнь прокрутилась перед глазами, и мне стало плохо. Подумала и том, что искалечила жизни детям, и о том, что если сейчас потеряю работу, ничего не спасёт – сдохну, как собака, под забором.
Побежала тогда к председателю колхоза и чуть ли не на коленях стала умолять, чтобы не увольняли. Он сказал: «Закодируешься – будешь работать».
Не долго думая, нашла деньги, поехала в Россоны к врачу-наркологу Ларисе Сергеевне Визнер. Специалист долго беседовала со мной, потом мне сделали укол. Сказали, что на 1 год.
Помню, как радовалась Настенька, которая тогда училась в 4 классе, муж. Все спиртосодержащие жидкости вызывали во мне отвращение и ужас. Наконец-то, после 23 лет кошмара, я почувствовала себя Человеком. До денег стала жадная, всё несла в дом, а не из дому.
С радостью поняла, что могу быть хорошей матерью, хорошей женой. Поверьте, это наивысшее счастье. Всех мнимых подруг и друзей как ветром сдуло. Их просто больше не стало в моей жизни. Когда год трезвой жизни стал подходить к концу, я забеспокоилась, на душе заскребли кошки. На работе коллеги подкалывали: что, скоро можно будет и рюмочку потянуть?
Я не хотела вновь возвращаться в ад и сама, без приглашения и напоминания, вновь поехала к Ларисе Сергеевне. Теперь уже короткая беседа и вновь укол со словами «теперь всё зависит только от Вас»…
С этой минуты я почему-то обрела уверенность, что никогда не притронусь к рюмке, молила Бога только об одном: чтобы хватило теперь сил и здоровья хоть немножко что-то наверстать, вырастить младшую дочку, дождаться внуков. Скажете, поздние слёзы. Ан нет, никогда не поздно хоть немножко пожить по-человечески, почувствовать, что тебя любят и уважают.
Не на словах, как за стаканом белой, а на самом деле. Сейчас дочери живут в городе, у каждой своя семья, нормальный достаток. Даже нам с Иваном другой раз копейку подкинут – пенсии-то маленькие. А на сэкономленные деньги старюсь что-то любимой внучке Вероничке купить: сладостей каких, фруктов, игрушки. Девочка тянется ко мне, на каникулах гостит.
Да, последние 15 лет я по-настоящему счастлива. Может, не заслужила этого счастья сполна, но рада, что хоть какой-то период моей судьбы очерчен белой линией. Мы ведь, женщины, на ниточке висим, по лезвию, по самому краешку пропасти ходим – и порой сами того не ведаем! Зря, что ли, говорят про то, что женский алкоголизм неизлечим.
Хочу, чтобы все ясно понимали: невозможно «вылечиться» насовсем – нет таких средств и препаратов. А если и дует вам в уши реклама, мол, метод такой-то, метод сякой-то, щадящий курс, можно «пить в меру» и не опохмеляться, так вы не верьте. НЕТ ТАКИХ МЕТОДОВ! Есть только сила воли и огромное желание почувствовать себя Человеком. А если этого нет, то все кодировки, все старания врачей и ваших близких всего лишь пустая трата времени, нервов, денег.
Любое лечение – дорогое или не слишком – алкоголик перечеркнет одной выпитой рюмкой. Ничего не вернуть.… Все, что я натворила в своей жизни тяжелым камнем будет висеть на моей шее до конца дней. Кто в этом виноват? Конечно, сама. Говорю всем, особенно женщинам: пьянство - это распущенность, неуважение к себе и к своим родным, тяжелейшая зависимость, и физическая, и психологическая.
Самое горькое, что многие сознательно идут к этому сами, без принуждения. Не думайте, что кодировка – это полное излечение. Так не бывает. Бывший алкоголик после кодировки зовётся бывшим всего-навсего до первого глотка. Поэтому подумайте, остановитесь, пока не поздно, не пропивайте самое бесценное, что есть, – жизнь.
Остановиться страшно, стыдно, больно, горько – но все это заслуженно. По-другому даже не может быть: алкоголик виноват не только в том, что пропивает свою жизнь, но и в том, что разрушает жизнь своих родных и близких. Не оправдывайте себя – спиртное не избавляет от проблем, а только загоняет их ещё глубже. Помните: ваш первый глоток может стать последним в жизни…
